Наступление следующего периода «нормальности»: Тренды, определяющие 2021 и последующие годы
Обозреватель в ismet
5.0
5
100.0%
4
0.0%
3
0.0%
2
0.0%
1
0.0%
Статья
0 комментариев
744
5.0
5
100.0%
4
0.0%
3
0.0%
2
0.0%
1
0.0%
0 комментариев
Пандемия COVID-19 привнесла свои изменения в строение мира и ее влияние продержится еще долго. Вот некоторые факторы, которые необходимо учитывать бизнес-лидерам при подготовке к последующему периоду новой «нормальности».

Авторы: Кевин Снейдер и Шубхам Сингхал

 

За последние девять месяцев коммерческие предприятия выкарабкивались, проведя большую часть времени в попытке адаптироваться к необычным обстоятельствам. В то время как битва с пандемией COVID-19 еще не выиграна, с появлением вакцины забрезжил хотя бы слабый свет в конце тоннеля вместе с надеждой на то, что на нас не несется очередной поезд.

2021 год будет переходным годом. Удерживая любые неожиданные катастрофы, люди, предприятия и общество могут начать с нетерпением ждать возможности формировать свое будущее, а не просто пробиваться сквозь настоящее. Следующая новая «нормальность» будет другой. Это не будет означать возврата к условиям, которые преобладали в 2019 году. Следующие поколения, вероятно, будут обсуждать эпохи до и после COVID-19 также, как термины «довоенный» и «послевоенный» обычно используются для описания 20-го века.

 

 

В этой статье мы выявим некоторые тренды, которые определят последующие условия жизни. Мы обсудим, как они повлияют на направление мировой экономики, как будет адаптироваться бизнес, и как общество навсегда изменится в результате кризиса COVID-19.

Часть первая: Как кризис COVID-19 и восстановление после него формируют мировую экономику.

 

Возвращение уверенности вызывает подъем покупательской способности.

Очереди снаружи магазинов чаще являются результатом требований физического дистанцирования. В театрах темно. Модные вещи лежат на складах, а не представлены на витринах. Если бы Лувр был открыт, отсутствие туристов дало бы возможность иметь свободный доступ к Моне Лизе. В этом и других аспектах потребителей стало меньше.

Но как только у потребителей вернется уверенность, тут же вернется и необходимость тратить деньги с её «реванш-хождением по магазинам», сметающим все с прилавков, как результат ранее подавленного спроса. Таков был опыт всех предыдущих экономических рецессий. Единственная разница, однако, состоит в том, что в этот раз сильнее всего пострадали представители сектора услуг: рестораны и развлекательные заведения.

Это не означает, что покупатели будут следовать какому то одному шаблону. Последний опрос потребителей, проведенный McKinsey, опубликованный в конце октября, показал, что страны с более старым демографическим составом, такие как Франция, Италия и Япония, менее оптимистичны, чем страны с более молодым населением, такие как Индия и Индонезия. Исключением стал Китай, чьи показатели тоже оптимистичны, хотя у него более старое население. 

 

 

Но профиль Китая расскажет нам о большем. Будучи первой страной, пострадавшей от пандемии COVID-19, она также и первая вышла из нее. Покупатели в Китае, испытывая облегчение, с удовольствием тратят на покупки. На день холостяка, 11 ноября, два крупнейших интернет-магазина страны побили рекорды продаж. И это был не просто феномен праздничного дня.  В то время как в сентябре производство восстановилось в Китае первым к прежнему режиму, также вернулись и потребительские расходы. За исключением международных авиаперелетов, китайские потребители начали вести себя и тратить в основном так же, как в докризисные времена. Австралия тоже вселяет надежду. Поскольку пандемия в основном сдерживается в этой стране, расходы домашних хозяйств в третьем квартале 2020 года обеспечили более быстрый, чем ожидалось, рост на 3,3 процента, а расходы на товары и услуги выросли на 7,9 процента.

Насколько быстро и надолго вернется уверенность – вопрос открытый. Например, в конце сентября опрошенные потребители в США были более оптимистичны, чем раньше, но по-прежнему проявляли осторожность, сообщая, что они планируют покупать праздничные подарки к праздникам теперь уже для меньшего числа людей и будут внимательнее следить за расходами. Только около 30% потребителей продолжили активность вне дома, по сравнению с 81% потребителей в Китае, 49% во Франции и всего 18% в Мексике. Новые ограничения и, что особенно важно, внедрение вакцины против COVID-19 будут влиять на эти цифры. Дело в том, что расходы будут восстанавливаться настолько быстро, насколько люди будут уверены в том, что снова станут мобильными, а это отношение заметно различается в зависимости от страны.

Поездки на отдых возвращаются на прежний уровень, но деловые поездки пока отстают.

Люди, которые путешествуют ради удовольствия захотят вернуться к этому занятию. Так происходило в Китае. Генеральный директор одной крупной туристической компании сообщил, что, начиная с 3-го квартала 2020 года, когда речь шла о росте, бизнес «практически вернулся в норму». Но это была «другая нормальность»: поездки внутри страны росли, но число поездок за рубеж по-прежнему оставалось невысоким из-за ограничений на границах, связанных с пандемией, и опасений по поводу здоровья и безопасности. В Китае в целом заполняемость отелей и количество пассажиров, совершающих внутренние рейсы, составили более 90 процентов от уровня 2019 года в конце августа, а во время октябрьских праздников (т.н. золотой недели) более 600 миллионов китайцев отправились в путь, это около 80 процентов от прошлогоднего показателя. Благодаря уверенности в мерах по охране здоровья и безопасности страны, внутренние поездки почти вернулись к уровню, наблюдавшемуся до пандемии, а высококлассные внутренние поездки фактически вышли на первое место.

 

 

Туристические поездки носят дискретный характер по определению. Деловые поездки в меньшей степени. В 2018 году расходы на деловые поездки достигли 1,4 триллиона долларов, что составило более 20% от общих расходов в гостиничном и туристическом секторе. Это также приносит непропорционально высокую долю прибыли – например 70% мировых доходов для отелей высокого класса. Однако во время и после пандемии относительно деловых поездок возникает вопрос: когда именно они необходимы? Ответ почти наверняка будет не таким, как раньше. Например, видеозвонки и инструменты для совместной работы, которые позволяют удаленно работать, могут заменить некоторые очные встречи и конференции.

История показывает, что после рецессии на восстановление деловых поездок уходит дольше времени, чем на турпоездки. Например, после финансового кризиса 2008–2009 годов для восстановления международного делового туризма потребовалось пять лет, по сравнению с двумя годами для международного отдыха.

Более вероятно, что региональные и местные деловые поездки вернутся в прежнее русло первыми; некоторые компании захотят возобновить личные продажи и встречи с клиентами, как только это будет безопасно. Давление со стороны коллег также может сыграть свою роль: как только одна компания вернется к личным встречам, их конкуренты скорее всего не захотят отставать от них. Однако опрос менеджеров показал ожидание, что расходы на деловые поездки в 2021 году будут вдвое меньше, чем в 2019 году. Несмотря на то что деловые поездки вернутся на должный уровень, а рост мировой экономики вызовет новый спрос, руководители в этой сфере считают, что они никогда не вернутся к уровню 2019 года.

Если вкратце, то поездками движет человеческое желание исследовать и получать удовольствие, и это не изменилось. Действительно, по мере того, как люди становятся более зажиточными, одно из первых действий, которые они делают - это отправляются в путешествия – сначала ближе к дому, а затем уже подальше. Нет оснований полагать, что глобальный рост обратится вспять или, что человеческое любопытство снизится. Однако эффективное использование технологий во время пандемии и экономические ограничения, с которыми многие компании будут сталкиваться в течение многих лет после нее, могут предвещать начало долгосрочных структурных изменений в сфере деловых поездок.

Этот кризис поднял волну инноваций и открыл поколение предпринимателей.

Платон был прав: действительно, «необходимость – мать всех изобретений». Во время кризиса COVID-19, одна сфера деятельности, которая пошла в рост – это цифровизация. От онлайн-обслуживания клиентов до удаленной работы, от переосмысления цепочки поставок до использования искусственного интеллекта и машинного обучения для улучшения операций. Существенные изменения претерпело и здравоохранение с появлением телемедицины и биофармацевтики.

Дестабилизация создает место для предпринимателей и вот что происходит в Соединенных Штатах, а также в других крупных экономиках. Мы признаем, что не ожидали такого. Все-таки после финансового кризиса 2008-2009 годов формирование малого бизнеса пошло на спад. Во время рецессий 2001-го и 1990-1991 годов оно лишь немного выросло. В этот раз появился настоящий поток нового малого бизнеса. В США только в 3-м квартале 2020 года было 1,5 миллиона заявок на открытие нового бизнеса. Эта цифра почти в 2 раза превышает показатели за тот же период 2019 года. 

 

 

Да, многие из этих предприятий представляют собой фирмы из одного человека. Например, шеф-повар ресторана, который стал поставщиком готовой еды для свадеб, или недавний  выпускник колледжа, который разработал классное новое приложение. Интригует тот факт, что количество «приложений с высокой степенью предрасположенности к бизнесу» (которые в будущем могут вырасти в более крупные предприятия с наемными работниками) также сильно выросло - более чем на 50 процентов по сравнению с 2019 годом. В первой половине 2020 года активность венчурного капитала снизилась лишь незначительно.

Европейский Союз не видел ничего подобного, возможно потому, что его стратегия восстановления делала упор на защиту рабочих мест (а не доходов, как в Соединенных Штатах). Тем не менее, во Франции в октябре было зарегистрировано 84 000 новых предприятий, что является самым высоким показателем за всю историю, на 20 процентов больше, чем за тот же месяц в 2019 году. В Германии также наблюдался рост новых предприятий по сравнению с 2019 годом; то же самое и в Японии. Великобритания находится где-то посередине. Там опрос 1 500 самозанятых людей показал, что 20% из них, скорее всего, перестанут быть таковыми при первой же возможности. В то же время количество новых предприятий, зарегистрированных в Соединенном Королевстве в 3-м  квартале 2020 года, выросло на 30 процентов по сравнению с 2019 годом, показав самый большой рост с 2012 года.

В целом, кризис COVID-19 конечно был разрушительным для малого бизнеса. В США, например, в декабре 2020 года таких предприятий открылось на 25,3 процента меньше, чем в начале года (самая низкая точка была в середине апреля, когда эта цифра составляла 50%). Доход от малого бизнеса США упал более чем на 30 процентов в период с января по декабрь 2020 года. Однако, давайте искать позитив везде, где только это возможно:  положительная тенденция в предпринимательстве благоприятствует росту рабочих мест и экономической деятельности, особенно как только произойдет восстановление экономик.

Повышение производительности с помощью цифровых технологий приближает четвертую промышленную революцию.

Пути назад нет. Будет поддерживаться значительное усиление в использовании технологий, оцифровки и новых форм работы. Многие руководители сообщили, что в таких вещах, как оптимизация в цепочке поставок, повышение безопасности данных и более широкое использование передовых технологий они двигались в 20-25 раз быстрее, чем  предполагали.

Как все это способствует долгосрочной продуктивности, будет неизвестно до тех пор, пока не будут оценены данные еще за несколько кварталов. Но стоит отметить, что производительность труда в США в третьем квартале 2020 года выросла на 4,6 процента после роста на 10,6 процента во втором квартале, что было самым большим скачком с 1965 года. Такая поразительная цифра была в значительной степени основана на самом крупном сокращении производства и часов с 1947 года. Это незавидный прецедент.

Более того, в прошлом требовалось десятилетие или больше, чтобы революционные технологии превратились из просто новых интересных вещей в факторы производительности. Кризис COVID-19 ускорил этот переход на несколько лет и еще быстрее в таких областях, как искусственный интеллект и цифровизация, особенно в Азии. Опрос McKinsey, опубликованный в октябре 2020 года, показал, что компании в три раза чаще, чем до кризиса проводят не менее 80 процентов своего общения с клиентами в цифровом формате.

 

Такое развитие событий не всегда было плавным процессом: предприятия изо всех сил старались, пытаясь внедрить или адаптировать новые технологии. В результате некоторые системы стали громоздкими. Таким образом, ближайшая задача состоит в том, чтобы перейти от реагирования на кризис к созданию и наделению законным статусом того, что до сих пор было хорошо сделано. Для потребительских отраслей, и особенно для розничной торговли, это может означать улучшение цифровых и омниканальных бизнес-моделей. В сфере здравоохранения речь идет о том, чтобы сделать виртуальные возможности нормой. В страховании речь идет о персонализации обслуживания клиентов. А для посредников это поиск продуктов следующего поколения и инвестирование в них. Для всех откроются новые возможности в сфере слияний и поглощений, и возникнет острая необходимость инвестировать в наращивание потенциала.

Кризис COVID-19 поставил компании перед необходимостью изменить конфигурацию своей деятельности и предоставил возможность ее трансформировать. По мере того, как они это делают, последует большая производительность.

По материалам McKinsey&Co

Продолжение следует... 

 

 

Понравилась статья?
Поделиться этой новостью:
Комментарии
Авторизируйтесь, чтобы можно было оставлять комментарии